На главную

Речь Адольфа Гитлера на Нюрнбергском съезде НСДАП 12 сентября 1938 г
(развернуть страницу во весь экран)


 

Солдаты немецкого Вермахта!

Как и год назад, вы собрались в Нюрнберге на Партийном Конгрессе Рейха. Впервые вы стоите здесь как солдаты Великого Немецкого Рейха! Благодаря двум фактам мы достигли свершения нашей многолетней мечты:

Первый: чрезвычайно успешное обретение чисто немецкого Volksgemeinschaf (Национального единства). Оно было необходимым условием осуществления этой мечты.

Второй: построение нового немецкого Вермахта, солдаты которого окончательно осуществили мечту своим выступлением. Мы можем сделать из этого два заключения:

Во-первых: мы должны признать объективную необходимость Движения - Движения, сумевшего менее чем за два десятилетия избавить Германский Народ от его небывалого внутреннего смятения и хаоса и повести его к единству, которое мы видим сегодня. Учения Национал-Социализма и Партии являются гарантиями этого внутреннего Volksgemeinschaft.

Во-вторых: урок, который мы извлекли из этого, состоит в осознании, как важно то, чтобы внутренне восстановленное Volksgemeinschaft было защищено извне. Это зависит исключительно от силы нашего оружия и в не меньшей степени  от тех, кто держит это оружие.

Ни переговоры, ни встречи, и ни соглашения обеспечили нам, Немцам, наше естественное право на единство. Нам пришлось взять правосудие в свои руки, и мы смогли сделать это благодаря вашему существованию, мои солдаты!

И это при том, что два величайших института нашего Народа должны исполнять две идентичные миссии. Национал-социализм должен воспитывать наш Народ изнутри, чтобы сформировать это Volksgemeinschaft. Вермахт должен обеспечить этому же народу защиту этого Volksgemeinschaft извне. И это на вас, моих солдат,  было немедленно возложено исполнение этой миссии в этом новом Рейхе.

И этим исполнением вы заслужили любовь немецкого народа. Он положился на вас и он убедился, что он может положиться на своих сыновей в военной форме. Ибо вы держите лучшее оружие из доступных сегодня, вы получаете наилучшую подготовку, и я знаю, что вы также обладаете наилучшими  качествами характера.

Вы образуете вечный, непреходящий фронт немецкого воинства. Я неоднократно имел возможность убедиться в этом за последние месяцы. Я видел это на манёврах, на стрельбищах, в тренировочных лагерях и для меня было чрезвычайно значимо осознание того, что Немецкая Нация снова может смотреть на своих солдат с великой гордостью. И за это я благодарю Вас!

И мы служим не для благодарности, славы или воздаяния, если эта благодарность, слава или воздаяние не служит тому, что мы ценим больше всего в этом мире: наш Народ и наш Немецкий Рейх!

Германия - Зиг Хайль!

И все же мы оглядываемся на эти времена (начала партийного строительства - прим. перев.)  с величайшим чувством гордости. Сегодня мы чувствуем себя вдвойне близкими к тем временам, в первую очередь потому, что среди нас мы видим бойцов из старейшего Немецкого Остмарка,  которые до недавнего времени были подвержены преследованию из-за своей Национал-Социалистической убежденности. Они стоят среди нас сегодня, как Volksgenossen (народные соратники) и граждане Немецкого Рейха.

Через что они только не прошли, через какие страдания? Сколько их камрадов было убито, сколько ранено и телесно и духовно, сколько из них потеряли средства к существованию на многие годы, и сколько десятков тысяч было заключено в тюрьмы, исправительные учреждения и лагеря для интернированных?

Вторая причина, по которой мы вспоминаем эти времена с особым чувством - это факт того, что события, которые мы пережили и страдания нашей собственной нации того времени - в точности те же, что мы наблюдаем на мировой арене сегодня.
И прежде всего: наши враги на сегодня идеологически всё те же.

Почти ежегодно мы  представали перед нацией со спокойной уверенностью и ожидали её оценки
((347) - Плебисциты
такого рода проводились в Третьем Рейхе в 1933,  1934, 1936 и 1938-м. С 1939 по 1945-й ни выборов, ни референдумов не проводилось - прим. сост.)).

Наибольшее одобрение, когда-либо явленное руководству Народа, было  10 апреля этого года (348).  Народ признал и подтвердил своё мнение о новой форме государства и его руководства как институтов, стремящихся всеми своими силами служить Народу и вновь привести его к свободе и величию, а также обеспечению его экономического благополучия.

И всё же то, чему мы являемся свидетелями сегодня, в значительной степени совпадает с тем, что мы испытывали в течение десятилетий внутренней борьбы. С первого дня нашего прихода к власти мы находимся во враждебном окружении.

Молчаливое согласие между позолоченным капиталистическим демократическим движением в нашем парламенте с одной стороны и марксизмом с другой в их войне  против Национал-Социализма сегодня проявляется в виде широкомасштабного заговора, в который вступили и демократы, и большевики в их войне против государства, основанного Национал-Социалистическим Volksgemeinschaft.

В то же время, многие из наших Volksgenossen  вынуждены были убедиться, какой бесчестной оказалась политическая борьба и как низменна была её мораль, когда они наблюдали, как эти партии боролись против нас на платформе национализма, одновременно не чураясь заговора в этом с марксистскими интернационалистами.

И наоборот, наши Volksgenossen убедились, какими бесчестными и жульническими были те партии, которые заявили о себе в преследовании нас по социалистическим соображениям, а затем сами пришли к союзу с самыми злостными апологетами капитализма ещё до вступления в единый фронт против нас.

Центристы заявили о том, что будут бороться против нас потому, что мы были якобы враждебны Церкви, и поэтому вступили в священный союз с атеистическими социал-демократами, не гнушаясь объединения с коммунистами. С другой стороны, коммунисты боролись против нас потому, что, по их заявлению, в их глазах мы представляли реакцию. И всё же они бросали свои бюллетени вместе с чистыми реакционерами против представительства Национал-Социалистической партии в рейхстаге.

Это было иллюстрацией такого двуличия, от которого оставалось только отвернуться с отвращением. Сегодня нас одинаково отталкивает наблюдение так называемых мировых интернациональных демократий, считающихся защитниками свободы, братства, справедливости, права народов на самоопределение и т. д. и того, как сами эти государства союзничают с большевистской Москвой (349). 

Однажды нас, возможно спросят, почему мы сами столько думаем о демократиях и почему относимся к ним столь негативным образом.  Это происходит потому, что:

Во-первых, как те, на кого нападают, мы вынуждены сопротивляться.

Во-вторых, проявления этого феномена чрезвычайно отвратительны.

Бесчестье позволяет в данный момент заявлять этим демократиям о своём народовластии и осуждать авторитарные государства как диктатуры. Я с уверенностью могу утверждать, что на сегодня существуют лишь две мировые державы, могущие честно заявить, что 99 процентов их населения поддерживает их правительства.

То, что в других странах происходит под именем демократии, в большинстве случаев ни что иное, как  искусное манипулирование общественным мнением посредством прессы и денег и одинаково искусное манипулирование получаемыми за счёт этого результатами.

Как легко, однако, эти мнимые демократии оголяются от своих претензий, стоит пристально взглянуть на их позицию в вопросах внешней политики, которая постоянно изменяется в ежесекундных целях. Здесь мы являемся свидетелями, как чисто репрессивные режимы в небольших государствах приветствуются этими демократиями, если они соответствуют их запросам.

Да, они идут столь далеко, что готовы воевать за них хотя, с другой стороны, они сами активно подавляют диссидентские движения в тех странах, где такие протесты их не устраивают. Они отказываются признать такие движения, пытаются их уничтожить либо просто извратить их суть.

И это ещё не всё: эти демократии даже прославляют большевистские режимы, если они угодны их целям, и это несмотря на то, что последние заявляют о себе как о диктатуре пролетариата.

Иными словами, эти так называемые демократии объявляют режимы, поддерживаемые 99 процентами диктаторскими, в то же время восхваляя другие страны как институты с чрезвычайно респектабельными демократиями, хотя сами они называют себя диктатурами, и даже если они могут существовать на основе массовых казней, пыток и т.д.

Это не единственная из величайших ироний в истории, когда среди правоверных демократов в Женеве кровавый поборник одной из жесточайших тираний всех времён пользуется полной свободой как высокоуважаемый член Совета. (350) (Литвинов - прим. перев.)

В Германии мы уже стали свидетелями альянса еврейского капитализма с абстрактной версией коммунистического анти-капитализма и наблюдали марширующих плечом к плечу представителей прессы: Rote Fahne (Красного знамени), the Vorwarts  (Вперёд) и Frankfurter Allgemeine Zeitung. (коммунистов, социал-демократов и  либералов - прим. перев.)

И так - во всём мире. Большевистская Москва стала высокоуважаемым союзником капиталистических демократий![ — ]

В течение 15 лет они действовали с ужасающим несоблюдением наиболее естественных интересов их народов и в полной противоположности любым стандартам человеческого достоинства. Более того, они предъявили свой диктат под дулом пистолета, а позднее начали оплакивать "одностороннее" нарушение своих священных прав и разрыв ещё более священных соглашений.

Нисколько не считаясь с мнением туземцев, они приводят к кровавому подчинению целые континенты. Тем не менее, когда Германия заговорила о возвращении своих колоний, они заявили, что -  из опасений за местное население - никто не может обрекать туземцев на столь ужасную судьбу.

И в то же время они не чураются сбрасывать бомбы с самолётов на свои собственные колонии. И всё для того, чтобы силой разума убедить дорогих цветных соотечественников чуть дольше подчиняться иностранному правлению. Разумеется, используемые для этого бомбы оснащены цивилизационными боеголовками, которые ни в коем случае нельзя путать с теми зверскими, которые Италия применяла в Абиссинии.

Повсеместно в демократических странах все причитают по поводу невообразимой жестокости, с которой в первую очередь Германия, а теперь и Италия борются за собственное избавление от еврейского элемента. Однако, все эти великие демократические империи имеют плотность населения несколько человек на квадратный километр. В Италии и Германии это число превышает 140. В течение десятилетий Германия приняла сотни и сотни тысяч евреев, не моргнув глазом.

И сейчас то, что эта ноша стала непосильной и нация более не хочет, чтобы её соки высасывались этими паразитами, вызывает у заграницы величайшее сожаление. Однако, ни одного слова не слышно из этих демократических стран о замене этих лицемерных причитаний добрым делом и помощью. Наоборот, слышны лишь холодные рассуждения заявляющие, что в этих странах, к сожалению, нет места!

Очевидно, что они ждут от нас, что мы будем нести это бремя еврейства несмотря на нашу плотность населения в 140 человек на квадратный километр, в то время как империи демократического мира с их несколькими людьми на квадратный километр не имеют возможности нести эту ношу. Увы, никакой помощи. Но какова мораль!

И сейчас мы обнаружили, что Национал-Социалистический Рейх столкнулся с тем же феноменом и силами, что и пятнадцать лет назад, когда о нас узнали как о партии. В какой степени это указывает на враждебную позицию демократических государств в отношении Германии, нас не очень волнует. И почему мы должны относиться к чему-либо лучше, чем к Рейху?

Замечу: я совершенно открыто признаю, что считаю более лёгким переносить оскорбления от того, кто более не грабит меня, чем быть ограбленным тем, кто восхваляет меня за то, что я позволяю ему это. Сегодня нас оскорбляют. Но мы теперь в состоянии - хвала Господу - защитить Германию от разорения и изнасилования.

Государство, предшествовавшее нашему, страдало от шантажа в течение пятнадцати лет. За это оно, предположительно, получило компенсацию - на мой взгляд, несколько скромную - в виде похвалы за пребывание хорошим маленьким демократическим государством.

Это положение для нас невыносимо ни на минуту, так как значительная часть нашего Народа находится на милости дерзких злоумышленников, практически без какой-либо возможности себя защитить, в то время как поток демократической риторики изливается на нас, угрожая нашему. Я говорю о Чехословакии 351.

Это государство является  демократическим, то есть основано на демократических принципах. Большинство из его народов было попросту принуждено подчиняться структуре, сконструированной в Версале без какого либо вопрошания к их мнению. Как истинная демократия, это государство сразу начало подавление большинства его населения, злоупотреблять этим и лишило их неотъемлемых прав. Через некоторое время некто попытался заявить на весь мир, что на это государство возложена особая военная и политическая миссия.

Недавно её пояснил нам бывший министр авиации  Франции Пьер Кот.

 

По его словам, Чехословакия существует для того, чтобы в случае войны обеспечить базу для авиационных бомбардировок немецких городов и промышленных объектов. Излишне говорить, что она снова будет обеспечена боеголовками знаменитой цивилизационной разновидности.

Однако, эта миссия не соответствует желанию большинства населения этого государства и противоположна их жизненной философии и жизненным интересам. Поэтому большинство его граждан ввергнуты в молчание. Любой протест против такой участи является покушением на задачи, вменённые этому государству и считается нарушением его конституции.    

Написанная демократами, эта конституция в наименьшей степени удовлетворяет реализации прав народа и вместо этого направлена на обеспечение политической целесообразности угнетателям народов. Из политической целесообразности неизбежно следует такое её толкование, которое даёт чешскому народу в этом государстве огромное преимущество.

Любой, протестующий против этой узурпации становится "врагом государства" и, в соответствии с нормами демократии, ставится вне закона. Так называемому государствообразующему народу чешского государства добрыми архитекторами Версаля дана функция стража от оппозиции этой изначальной цели государства.

И если кто-то из большинства угнетённых народов  всё-таки отважится выйти вперёд и выступить с протестом, то на него  неизбежно обрушится вся мощь государственной  машины и, при желании или необходимости, он просто может быть убит. И если сейчас это нас не касается, если это относится лишь к области международных отношений, мы, подобно многим другим, можем воспринимать это лишь как интересное проявление понимания демократами прав народов на самоопределение.

Однако, природа этого явления взывает к чувству долга нас, как немцев. Среди угнетаемых меньшинств в этом государстве находятся три с половиной миллионов немцев - приблизительно столько людей нашей, немецкой, расы являются его подданными 353.   Эти немцы тоже являются божьими созданиями.

Всемогущий не создал их для того, чтобы государственная конструкция Версаля отдала их на милость чужой, ненавистной им силы. И Он не создал семь миллионов чехов для того, чтобы они могли  господствовать над этими тремя с половиной миллионами, держать их под контролем и менее всего Он создал их для грабежа и издевательства. Как хорошо известно, ситуация в этом государстве стала невыносимой.

В политических терминах трёх с половиной миллионный народ в нём лишена своего права на самоопределение согласно конструкции некоторого Мистера Вилсона (през. сша, вдохновителя Версальского договора, основателя ФРС - прим. перев.)

В экономических терминах этот народ методично разоряется и и поэтому подвергается медленному, но методичному геноциду. Бедность судетских немцев не поддаётся описанию. Кто-то хочет уничтожить их. В гуманитарной терминологии они угнетены и унижены беспрецедентным образом.

Когда три с половиной миллиона членов восьмидесятимиллионного народа не могут петь любимые песни потому, что чехи не любят их, когда их бьют до крови за то, что они носят чулки, которые чехи не могут видеть, когда их терроризируют и оскорбляют за то, что они приветствуют друг друга способом, который чехи не выносят, хотя они просто приветствуют друг друга, а не чехов, когда их преследуют за малейшую деталь, связанную с выражением их национальности, когда на них охотятся, как на животных и это оставляет этих прославленных представителей демократии равнодушными но, по природе вещей, в действительности они должны радоваться этому потому, что страдают от этого всего лишь три с половиной миллиона немцев.

Всё, что я могу сказать этим представителям демократии, это - что мы не можем оставаться равнодушными, и если эти создания, подвергаемые мучениям, не могут найти для себя ни справедливости, ни помощи, они получат от нас и то, и другое. Несправедливости в отношении этого народа следует положить конец!

Я уже утверждал об этом совершенно открыто в своей речи 20 февраля. Это было краткое обозрение того, что замышляли архитекторы Версаля, когда давали жизнь такой ненормальной конструкции, как чехословацкое государство. Оно будет выполнять свою миссию по разорению и насилию над массой из миллионов представителей национальных меньшинств до тех пор, пока их братские нации сами страдают от несправедливости, творимой с миром Версальским договором.

Однако, думать, что этот режим может продолжать грешить вечно и бесконечно, означает поддаваться немыслимой иллюзии. В своей речи в Рейхстаге 20 февраля я отметил, что Рейх не будет более терпеть дальнейшего угнетения и преследования этих трёх с половиной миллионов немцев. И я заклинаю всех иностранных государственных деятелей не считать это лишь риторикой.

Во имя мира в Европе Национал-Социалистическое государство пошло на огромные жертвы, огромные жертвы со стороны всей нации. Но оно не лелеет мысли о какой-либо мести; оно исключило все такие мысли из всех сфер частной и общественной жизни.

В семнадцатом веке Франция постепенно проникла в Эльзас-Лоран и оторвала его от старого Германского Рейха в мирное время.  В ходе тяжелейшей войны 1870-71 годов, которая была спровоцирована против Германии, Рейх заявил о своих правах на эти территории и вернул их. Они снова были потеряны после Мировой Войны. Для нас, немцев, кафедральный собор в Страсбурге бесценен.

И, если мы более не добиваемся его, мы сдерживаем себя только в целях сохранения мира в Европе. Никто не смог бы принудить нас оставить эти притязания, если бы мы сами не решили от них отказаться!

Мы отказались от них потому, что хотели положить конец этому постоянному спору с Францией раз и навсегда. Рейх занимает аналогичную позицию и предпринял аналогичные шаги и относительно других своих границ. В этом Национал-Социализм поступает чрезвычайно ответственно и служит примером. Мы пошли на величайшие жертвы и по своей воле отстранились от каких-либо дальнейших требований, чтобы Европа могла наслаждаться мирным будущим и, чтобы по крайней мере с нашей стороны, был очищен путь к примирению всех народов по всему миру. Мы действовали чрезвычайно благонамеренным образом.

Ни в печати, ни  в кино, ни со сцены не разрешено пропагандировать расходящиеся мнения. Даже литературе мы не сделали исключения. (В Германии - прим. перев.). Я сделал предложения в соответствующем духе для снижения напряжённости в Европе - предложения, отвергнутые по причинам, которые мы до сих пор не можем понять. Мы по своей воле ограничили нашу мощь в этом важном регионе в надежде, что никогда более не будем вынуждены применять вооружённые силы против какого-либо государства. (354 )

Этого не происходило не потому, что мы не были в состоянии построить на 55% больше кораблей; это случилось благодаря нашему стремлению к окончательному снижению напряжённости и обеспечению мирной обстановки в Европе.

Мы нашли в Польше великого патриота и государственного деятеля, желающего обретения согласия с Германией, мы немедленно ухватились за эту возможность и прибыли на переговоры которые, несомненно, значат для мира в Европе намного больше, чем все разговоры в холлах дворца Лиги Наций в Женеве.

Германия на сегодня имеет со всех сторон совершенно дружественную пограничную обстановку и сделала предложения считать эти границы нерушимыми и неизменными для того, чтобы обеспечить Европе чувство безопасности и мира. Тем не менее, стало очевидным, что это самоотречение и самодисциплина со стороны Германии были восприняты превратно как признак слабости.

Поэтому мне бы хотелось сегодня поставить вещи на свои места: я не верю, что мы принесём делу мира в Европе большую пользу, если заявим о нашей незаинтересованности в европейских событиях. В частности, Германия никому не сделает лучше, если останется безучастна к страданиям и бедствиям трёх с половиной Volksgenossen и не проявит интереса к их судьбе. Мы с пониманием относимся к защите Англией и Францией своих интересов в мире.

Мне хотелось бы заметить государственным деятелям Парижа и Лондона, что также существуют интересы Германии и что мы намерены преследовать их при любых обстоятельствах. Здесь я напомню о своей речи в рейхстаге в 1933-м, в которой я открыто заявил перед всем миром, что существуют вопросы национальных интересов, в которых наш курс является особо предопределённым.

Я скорее пойду на любые испытания, опасности и муки, чем откажусь от следования этой необходимости.

Ни одно европейское государство не сделало столь много в служении миру! Ни одно не принесло  столь великих жертв! Однако, каждому следует помнить, что есть предел, до которого можно приносить жертвы и не следует путать Национал-Социалистическую Германию с Германией Бетмана-Гольвега  и фон Гертлига ! (355)

 Я делаю это заявление ввиду события, произошедшего в этом году - события, заставляющего пересмотреть нашу сегодняшнюю позицию. Мои друзья по партии, вам хорошо известно, что Чехословакия окончательно объявила о проведении в этом году выборов в органы местного самоуправления после того, как на неопределённое время отложила проведение референдума в любой форме. Даже Прага наконец-то обратила внимание на ненадёжность её теперешней позиции.

Она боится единения немцев и других национальностей. Она уверена в том, что должна прибегнуть к экстраординарным мерам в виде давления на процесс выборов для манипулирования их результатами. Очевидно, что правительство Чехословакии решило, что это может быть достигнуто только посредством грубой политики запугивания. Несомненно, что Чешское правительство чувствует, что особенно для этого подходит демонстрация военной силы.

Она особенно рассчитана на судетских немцев, являясь напоминанием, что им не следует говорить о своих национальных интересах и голосовать соответственно. Для того, чтобы хоть как-то оправдать эту попытку запугивания в глазах мировой общественности, Чешское правительство, в частности, Герр Бенеш, сфабриковало ложь о том, что Германия мобилизовала свои войска для вторжения в Чехословакию.

Насчёт этого я могу заявить следующее: фабрикация подобной лжи  не представляет ничего нового. Около года назад пресса в некоторых странах придумала историю о 20 000 немецких солдат, высадившихся в Марокко. (356)

Еврейские пропоненты этой лжи в прессе рассчитывали таким образом спровоцировать войну. В тот раз для разрешения ситуации оказалось достаточно короткого заявления послу Франции, чтобы разубедить весь мир в этой печально известной афере. И в этот раз мы немедленно уведомили посла другой Великой державы о лживости чешских заявлений. Уведомление было также издано, и правительство в Праге было немедленно проинформировано об его содержании.

Тем не менее, Пражский режим использовало эту ложь как повод для своего террористического шантажа и манипуляции выборами. (357)

Впоследствии я могу лишь заверить, что в то время ни один немецкий солдат не был призван, кроме уже проходивших службу в то время, а также что ни один полк, ни одна дополнительная часть не проследовала к границе. И никто из солдат не проходил в тот период службу кроме тех, кто должен был проходить её в мирное время. Наоборот, были изданы приказы во избежание любых шагов, могущих быть истолкованы как средства давления с нашей стороны на Чехословакию.

И всё же, против нас была начата низменная и грязная кампания, в которой вся Европа была организована для службы правительству в преследовании им преступных целей. Единственная амбиция этого правительства состояла в манипуляциях выборами путём оказания военного давления с целью устрашения его граждан и похищения таким образом у них право голоса. И всё это было лишь способом получения моральной легитимности, в котором правительство чувствовало необходимость. И оно  не сомневалось в том, чтобы бросить тень на Великое государство, чтобы потревожить всю Европу и, если будет нужно, ввергнуть Европу в кровопролитную войну.

Правительство Германии не совершало подобных шагов и, фактически, у Германии не было таких намерений; наоборот, оно было убеждено, что выборы местного самоуправления внесут справедливость в случай с судетскими немцами.

Такой недостаток активности был воспринят как знак того, что правительство Германии отступило ввиду твёрдой позиции чехов и скорейшего вмешательства Англии и Франции.

Вы понимаете, мои Parteigenossen (Товарищи по Партии), что великая держава не может терпеть подобные низменные нападки (частичную мобилизацию в Чехословакии 20/21 мая) во второй раз. Поэтому я принял необходимые меры. Я, как Национал-социалист отвечаю на любое нападение ответным ударом. Более того, я слишком хорошо знаю, что  мягкость не способствует умиротворению, а наоборот, лишь поощряет самонадеянность столь непримиримого противника, как чехи.

Пусть судьба Старого Германского Рейха будет нам напоминанием. Его любовь к миру привела его к самозабвению и всё-таки не смогла предотвратить войны.

Принимая это во внимание, 28 мая я предпринял очень трудные шаги:

Во-первых: я отдал приказ на далеко идущее усиление Армии и Люфтваффе, которое должно начаться немедленно.

Во-вторых: Я отдал приказ на немедленное расширение наших укреплений на западе. Я могу уверить вас, что уже с 28 мая там было начато сооружение самых крупных укреплений всех времён.

С этой целью я дал соответствующее задание Генеральному Инспектору по дорожному строительству Германии д-ру Тодту. В рамках проекта, выполненного инспекцией фортификации, он уже добился величайших достижений благодаря своим выдающимся организаторским способностям.

Позвольте мне привести вам некоторые цифры. В настоящее время на работах по сооружению укреплений на нашей западной границе - в проекте, начатом в действительности более двух лет назад, занято 278 000 рабочих организации Тодта вдобавок к 84 000 других рабочих, вдобавок к 100 000 человек Трудовой Службы Рейха, а также многочисленные сапёрные батальоны и пехотные дивизии. Кроме материалов, подвозимых на стройплощадки по различным транспортным маршрутам, по одной German Reichsbahn (Германская Имперская железная дорога) перевозится до 8 000 вагонов в день.

Ежедневный расход гравия составляет более 100 000 тонн. Укрепление западной границы Германии будет завершено до наступления зимы. Их оборонительная способность признана уже сегодня. По завершении они будут состоять из более чем 17 000 броневых плит и бетонных конструкций.

Вооружённый Немецкий Народ стоит за этим  фронтом из стали и бетона, состоящим из трёх укреплённых линий, а в некоторых местах - из четырёх на глубине до пятидесяти километров.

Я сделал это величайшее усилие за всё время во имя мира.  Вне зависимости от обстоятельств я не готов спокойно стоять и наблюдать издали продолжающееся угнетение немецких Volksgenossen в Чехословакии. 

Это всё - тактика Герра Бенеша, который говорит, что желает организовать переговоры. Он хочет разрешить процедурный вопрос в соответствии с Женевской Конвенцией и раздаёт не задумываясь маленькие подачки для умиротворения народа. Так дольше продолжаться не может!

Это - не вопрос пустых дипломатических фраз. Это вопрос права, права не гарантированного. То, чего мы, немцы требуем - это право на самоопределение, право, которым располагает каждый Народ, а не пустая фраза.  Герр Бенеш и не помышляет о каком-либо содействии судетским немцам, но они имеют право на собственный образ жизни, как любой другой народ.

Последствия могут быть плачевными в случае, если демократии будут упорствовать в своём убеждении, что они должны продолжать любыми способами предоставлять свою протекцию угнетению немцев! Я считаю, что послужу делу мира, если не оставлю сомнений в этом факте.

Я не прошу, чтобы Германии было позволено угнетать 31/2 миллиона французов, не прошу я и чтобы 31/2 миллиона англичан было отдано нам на милость. Я просто требую, чтобы прекратилось притеснение 31/2  миллионов немцев в Чехословакии и   восторжествовало неотъемлемое право на самоопределение.

Мы будем искренне сожалеть, если это омрачит или повредит нашим отношениям с другими европейскими государствами. Однако вина за это ложится не на нас. В остальном дело за правительством Чехословакии: выйти на переговоры с истинными представителями судетских немцев и, тем или иным способом, достичь некоторого взаимопонимания с ними.

А моим делом и делом всех нас, мои Volksgenossen, является забота о том, чтобы справедливость не превратилась в несправедливость. Прежде всего, это касается наших немецких Volksgenossen.

Я ни в малейшей степени не хочу позволить иностранным политикам создать здесь, в сердце Германии, вторую Палестину. Бедные арабы беззащитны и всеми брошены. Немцы в Чехословакии не являются ни беззащитными, ни брошенными. Надо это учитывать.

Я считаю, что должен поднять этот вопрос на Съезде Партии, на котором представители нашего Германо-Австрийского региона будут участвовать впервые. Лучше, чем кто-либо, они знают, как больно быть отделёнными от материнской страны. Легче, чем кто-либо, они поймут всю важность моих аргументов на сегодня. С большим энтузиазмом, чем кто-либо, они согласятся со мной, когда я утверждаю перед всем Народом, что мы не заслуживали бы того, чтобы быть немцами, если были не готовы принять такую позицию и выстоять так или иначе при данных обстоятельствах.

 Если мы возьмём в толк, с какой неслыханной дерзостью даже столь малое государство осмелилось в последние месяцы подступиться к Германии, то мы поймём, что этому есть лишь одно объяснение - нежелание признать, что Германский Рейх - более, чем просто миролюбивое новоиспечённое государство.

Стоя в Риме этой весной, я испытывал глубокое чувство, что мы достигли исторического развития слишком ограниченными средствами и в сроки слишком короткие, чтобы оно было в полной мере проявлено. Тысяча или пятьсот лет производят не более, чем смену нескольких династий.

То, что исчерпало себя в одно время, может восстать снова в другое время, и сегодняшние Италия и Германия являются живыми доказательствами этого. Их обе нации являются возрождёнными, и в этом смысле могут считаться новыми нациями. Тем не менее, их корни произрастают не из земли поздних веков, а берут начало в античной истории. Римская Империя дышит снова. Феномен Германии как государства тоже не нов, хотя он заявил о своём появлении в более позднее время.

Я знаю артефакты Старого Германского Рейха, которые остались и в Нюрнберге, и следует уяснить не только для пользы немецкого Народа, но и всего мира, что более, чем за полутысячелетие до н.э. на этой земле стояла гигантская германо-немецкая империя (358).

Династии приходили и уходили, менялись внешние формы. Но пока Народ поддерживает свою юность, его сущность остаётся неизменной. Германский Рейх долгое время дремал. Сейчас немецкий Народ проснулся и снова высоко несёт на своём челе тысячелетнюю корону. Все из нас, кто являются свидетелями этого исторического воскрешения, стоят перед Всемогущим в скромной радости и благодарности.

Для всего мира это должно быть стимулом, а также уроком. Стимулом к изучению истории с более высокой точки зрения и уроком того, как не впадать в ошибки прошлого.

В действительности, Римско-итальянская империя и Германо-немецкий Рейх являются древними структурами. Можно не любить их, но нет силы на земле, которые могли бы снова их уничтожить.

Члены партии и Товарищи по партии! Национал-Социалисты!

В этот час заканчивается первый Имперский партийный съезд Великой Германии. Все из вас всё ещё находятся под впечатлением величайших исторических событий последних дней.

Эта демонстрация силы и устремлённости Народа усилили гордость нации и вашу уверенность в ней. Возвращайтесь домой, неся в сердцах гордость, которую вы взлелеяли в течение почти двух десятилетий как немцы и Национал-Социалисты.

Теперь вы вправе снова держать свои головы высоко как немцы. Долг всех нас - никогда не склонять головы пред чужой волей. Это наш долг, да поможет нам Бог!

ИСТОЧНИКИ: