На главную

Тевтонская кровь - 2
(развернуть страницу во весь экран)

Ранний вклад в германскую и германо-американскую цивилизации.

ИСТОЧНИК: http://www.barnesreview.org/index.php?main_page=document_product_info&cPath=89_110&products_id=498

Считается, что немцы являются национально "травмированным народом" уже с 1618-48-го, с их "Гражданской войны", и что дальнейшие травмы I Мировой войны (3 миллиона убитых) и Веймарской республики (с Версальским договором, инфляцией, массовой безработицей и ростом компартии) послужили причиной для прихода с виду сильного, похожего на отца лидера - Адольфа Гитлера.

И катастрофа ВМВ, когда немцы потеряли 20% населения, а страна уменьшилась на треть, миллионы женщин были многократно изнасилованы, а подавляющее большинство городов к 1945-му - выбомблены (плюс мазохистское немецкое государственное телевидение) сделали немцев самым незащищённым народом на планете в отношении психологической травмированности и утраты здорового ощущения национальной гордости.

Будучи опустошённой соседней Францией и религиозными разделами из-за навязанной христианской религии, все немцы жаждали после Тридцатилетней войны объединения. 

Отсюда и фраза Национального Гимна Германии, написанного в 1830-м поэтом Хоффманом фон Фаллерслибеном: “Deutschland ueber alles” . Она означает лишь: "общая немецкая земля (предпочтительнее) всех (земель которые не являются немецкими) и ничего более (ни денег, славы, иностранных и особых интересов) в мире".

Следующие строки проясняют это, определяя нацию, как расположенную "от реки Маас" (около Голландии) "до реки Мемель" (на границе с Данией), "от реки Адидже" (на границе с Италией) "до реки Белт" (на границе с Литвой). Это, в общем-то означает: "Одна нация, неделимая"9.

* * *

С Францией, бдящей с 1648-го, чтобы не допустить дальнейшего объединения её сильного и сверхтрудолюбивого соседа, Германия начала очень неохотно признавать, что наличие одного сильного и воинственного королевства в Германии является необходимым условием для воссоединения её разрозненных земель в один Рейх. Вестфальский Договор был для немцев тем, что гипотетическое образование после Гражданской войны в Америке 300 независимых штатов по милости Франции.

И в конце 1960-х министр Иностранных Дел Франции пошутил, подразумевая ГДР: "Я так столь люблю Германию, что счастлив, что их две". Интересно, что в 1943-м аристократ Шарль де Голль, изумлённый посещением руин Сталинграда, сказал о немцах своей советской свите: "Сколь велик народ, зашедший столь далеко!". Президент Франции с 1959-го, он в 1963-м был главным сторонником франко-немецкой дружбы.

"Доказательство-ля Франсез" этого: после подписания в Париже в 1963-м Елисейского Соглашения, провозглашавшего, что  прошлое было отношением между двумя нациями, де Голль попытался осуществить в отношении поседевшего тевтонского канцлера Конрада Аденауэра мужественный поцелуй и медвежьи объятья. Тевтонец при этом отшатнулся, и коллегам пришлось его слегка подтолкнуть.

* * *

Несмотря на этот современный хэппи энд между Францией и Германией, катастрофа 1648-го означала, что религиозно и политически разделённая, ограбленная "не-страна" никогда не сможет иметь ко времени великих времён европейских колонизаторов столь большой флот, как Португалия, Испания, Франция или Англия. (Хотя северные германцы имели в Средние века процветающую морскую федерацию - Ганзейский Союз).

И без армии Германия не смогла бы создать большую империю, как Россия или США. И сам Бог велел воинственной Пруссии (где сержанты буквально хлыстом гоняли ленящихся солдат) повести Германию после 1870-го - после выхода Австрии - более "нормальной" страны из Германии 12.

Интересно, что австриец Адольф Гитлер предпочитал грубоватых, педантичных и чрезвычайно дисциплинированных пруссаков своим соплеменникам австрийцам, пока не понял, что его северные немецкие офицеры голубых кровей не перестанут негодовать в отношении его пролетарских австрийских приказов  и тайно саботировать его приказы для блицкрига, пока не провалят его. (Согласно видео Леона Дегрелля "Блицкриг Гитлера", Первая часть).

 

В 1848-м Пруссия разгромила демократический митинг возле Собора Св. Павла во Франкфурте и, нанеся Франции поражение в 1870-м, объединила всю Германию, "пруссинизировав" всё государство, особенно армию. Германия потеряла миллионы талантливых эмигрантов, что пошло на пользу Америке.  (Типично американское отсутствие исторического знания, когда они не знают, что немцы поднялись на  общенациональное движение за демократию  вслед за американцами и французами в 1776-м и 1789-м, как французы (снова) и венгры в 1848-м, и что только 10 000 прусских штыков и стрелков во Франкфурте рассеяли это горячо поддерживаемое движение.

Косвенным доказательством этой трагедия является наличие миллионов их потомков, живущих сегодня в Америке. Их группа, прибывшая сюда, зовётся "Forty-Eighters" ("сорок-восемь-ники(?)"). Миллионы немцев, многие весьма образованные, по крайней мере высококвалифицированные и в целом законопослушные и политически умеренные, (а не каторжники - прим. перев.) отправились в края, где они образовали множество немецко-говорящих институтов: организации, церкви, газеты, хоровые общества (немецкое изобретение), лиги боулинга и пивные ассоциации - то было счастливое время до ПМВ. Семь миллионов немцев прибыли в Америку между 1609-м и 2005-м, в основном в 19-м веке.

* * *

Были, конечно, меньшие волны немецких иммигрантов до 1848-го. Англичанам требовалось больше колонистов, особенно в 13-ти пограничных колониях их Североамериканской империи, чтобы охранять их земли от Франции (вверх до Канады и вниз до Луизианы) и сражаться с индейцами - "кормильцами томагавков".

Короли Англии с 1730-х были либо сами германцами, либо носителями германской крови, начиная с Дома Гановера (названного в честь столицы Нижней Саксонии). И, хотя он не говорил больше по-немецки после короля Георга III (потерявшего Америку из-за революции), Дом "Виндзора" (названный так после ПМВ) состоит почти на 100 % из германских протестантов. (13)

Девиз принцев Уэльских, наследников трона - на немецком: “Ich dien,” (Я служу")
 

Как своих, английских, бедняков и рабов-негров, английские капитаны держали немецких эмигрантов за недочеловеков. Когда 30 000 эмигрантов из Palatinate (Рейнланда) прибыли в транзитом Англию в 1709-м, они были столь бедны и оборваны, что англичане громко их высмеивали. К 1710-му более 17 000 эмигрантов умерли в Англии, ожидая транзита, либо в течение 6-недельного морского вояжа.

В 1750-м эмигрировавший немецкий школьный учитель, Готлиб Миттельбергер, писал: "В ходе плавания на судах имели место все виды ужасающих страданий: зловоние, влажная жара, рвота, лихорадка, диарея, головные боли, запоры, напряженность, фурункулы, опухоли и страх перед экипажем в темноте нижних палуб". Путешествие обычно длилось от шести до восьми  недель. Питание было негодным и часто недостаточным, жалобы оборачивались битьём.

Немецкий писатель Фридрих Капп писал о том, что было бы вполне понятным для африканских рабов: "Если бы на океанских волнах держались могильные плиты и кресты, маршрут эмигрантских судов напоминал бы одно длинное кладбище". По прибытии, в основном в Филадельфию те, кто был связан договором сервитута, не могли покинуть судно до прибытия их хозяев, чтобы они их забрали.

Зачастую детей отделяли от родителей для работы в совершенно других домах и мастерских. Около 1710-го набожные меннонитские беженцы из немецкой Швейцарии, немецкие меннониты и Рейнландские гугеноты (протестантские беженцы из Франции, начавшие говорить по-немецки) начали прибывать в округ Ланкастер, Пенсильвания, откуда некоторые двигались дальше на запад или на юг, как меннониты, а другие оставались и становились аманитами.

"Равнинный народ" с их знаменитыми безупречными фермами, добровольным коллективным строительством для нуждающихся соседей - barn raising

A barn raising, DeKalb County, Indiana, USA, about 1900

   

бородами и повозками были увековечены в оскароносном фильме "Свидетель" в 1985-м (с Гаррисоном Фордом). Меннониты, будучи пацифистами, страдали от чудовищных религиозных преследований от властей Рейнланда и Швейцарии, настаивающими на призыве в армию их мужчин. Впечатлённые свирепыми бородами во всё лицо солдат, арестовывавших у массово убивавших их, меннониты дали клятву, что если бороды - естественные вещи от Бога, то их будут выглядеть более мирными. Поэтому их щёки чисто выбриты, а бороды растут ниже челюсти.

Интересно, что 75 % детей аманитов старой закалки, побывавших "в миру" по программе “English year”, возвращаются в своё общество, свободное от электричества-телефонов-телевидения. Аманиты размножились до 250 000 и продвигаются в центральную Пенсильванию и Огайо.

В 1970-х Бенджамин Франклин и восхищался трудолюбивыми Меннонитами, и опасался, что они одержат в Пенсильвании верх над англо-американцами. Последнее, однако, не остановило отважного предпринимателя от изучения немецкого и выпуска убийственной немецкоязычной газеты Die Philadelphia-Zeitung. (Однако то, что "немецкий язык почти стал после революции официальным языком США" в стране, которая состояла на 90 % из выходцев из Британии, является мифом. В Пенсильвании, однако, предпочитала публиковать все законы на немецком).

Другие Меннониты распространялись вдоль Аппалачей никогда не покупая и не используя рабов, поэтому не выращивали хлопок на плантациях в их долинах. Они лепили к Голубому Хребту свои маленькие семейные фермы и бизнес и всегда принимались радушно, так как были хорошими соседями. В 1734-м туда прибывали силезцы (восточные немцы) и зальцбуржские (австрийские) протестанты, изгнанные из своих домов католическим монархом Габсбургом.

Многие прибыли в Саванну, Джорджия - в то время "чисто дикая местность", как они писали домой, в Германию. Их ужаснуло рабство, которое они обнаружили в Джорджии (поддерживаемое королём) и английская ментальность, кредо которой было "деньги - всё".  Но всё это было лучше, чем житьё в своей старой стране под тиранией одного из 300-т мини-принцев.

Эти первые немцы, часто мирившиеся с злоупотреблениями в свой адрес, и стыдливые ввиду недостатка образования и знания английского языка, в начале не были успешными в бизнесе в сравнении с английскими колонистами. Однако, они немедленно приступали к работе, осваивая английский, строили двуязычные школы и наслаждались своими новыми правами противодействия коррупции, преступлениям и жестокости.

В то время, как "Acadian French", изгнанные из Канады в Луизиану в 1755-58-м британцами (на британских судах, с 30 %-й смертностью)

 проникали а дельту Миссисипи как беженцы, немцы напрямую приглашались королевским губернатором Луизианы. Он писал в Париж, что немцы приступали к работе сразу после осушения топей, полных москитами и аллигаторами и превращали их в пахотные земли: "Те, кого мы зовём "немецкими прибрежниками" являются наиболее плодотворной и честной частью населения колонии".

* * *

В 1733-м немецко-американские иммигрант Иоганн Петер Зенгер начал выпуск в Манхэттэне The New-York Weekly Journal для выражения оппозиции несправедливой политике вновь назначенного губернатора Уильяма Косби. По прибытии в Нью-Йорк из Англии Косби насмерть поссорился с Колониальным Советом из-за его требований к размеру жалованья. Не найдя на Него управу, он уволил Главного Судью Льюиса Морриса, назначив вместо него Джеймса Деласи из королевской партии.  Поддерживаемый и членами народной партии, Зенгер продолжал публиковать статьи, критикующие королевского губернатора.

Наконец, он выпустил газете прокламацию, содержащую "противоречивый, скандальный, злобный, лживый и мятежный материал" . 17 ноября 1734-го, в воскресенье, Зенгер был арестован по обвинению в клевете. Когда он заявил протест о том, что вся его критика основана на правде (которые являлись всем для тупого немца, или любого патриотичного американца), суд возразил, что по английским законам, любая правда, вредная правительству и "уважению к власти", является клеветнической.

После более, чем восьми месяцев тюрьмы Зенгер предстал перед судом, под защитой знаменитого адвоката из Филадельфии Эндрю Гамильтона. Случай противостояния газеты и королевского губернатора стал в колонии причиной праздника. Неоднократные протесты в ходе процесса Председателя Суда Деланси вынудили адвоката Зенгера апеллировать непосредственно к суду.

По окончании прений суд вернулся достаточно быстро и вынес вердикт: Зенгер не виновен.  Это был первый случай "судебного аннулирования" - суд просто отверг закон как несправедливый.

 

25 февраля 1773-го в New-York Weekly Journal появилась статья некого "Като" (псевдоним Зенгера). В этой статье содержался обзор позиции Зенгера через 18 месяцев после победы в процессе по обвинению его правительством в клеветничестве:

* "Обличение Органов Власти в развращённости, так как это является Долгом каждого человека перед Истиной и его Страной никогда не может быть клеветой по природе вещей...".

* "Клеветой, самой гнусной из всех, я считаю клевету против Народа...".

* "Почти на всей планете Народ за любой ущерб, причиненный им Власти, получает от неё десятитысячекратный".

* "Более того, в некоторых странах смерть и проклятие обретает тот, кто не может снести все угнетения и жестокости, которые люди, развращённые властью, причиняют тем, кто наделил их ею".

Победа Зенгера над правительственным обвинителем была одним из самых важных случаев за колониальный период, ставшей непосредственной причиной требования о Первой Поправке и Биллю о Правах в США. Конституция 1790-х: свобода речи, прессы и религии, собраний, ношения оружия и права собственности. Всё это было особенно важным для для немецких эмигрантов-беженцев того времени.

 

в 1773-м Иоганн Роггенфелдер прибыл из Рейнланда. Его потомки стали нефтяными  миллиардерами и политиканами под именем "Рокфеллеры". Типичные немцы того времени, они почти не гордились своей немецкостью из-за бесславной истории своей страны с 1648-го с одной стороны, и мощи англоязычных - с другой. Они были полностью поглощены типичной ментальностью скорейшего обогащения, закреплённой религией, американских англичан.

Однако, в 1740-м Андреас Губер - немец высшей пробы,  прибыл в Фредерик, Мэрилэнд.

Его потомок Герберт Гувер (1874-1964) продемонстрировал множество таких типичных качеств американских немцев, как гуманизм, честность, умеренную, но последовательную религиозность (а не "holy-rolling" - ("низведение" Святого духа, кончающееся катанием "в Святом духе" по полу - прим. перев.), типичное для англичан и шотландцев), жажду к образованию и тяжёлому труду - но также печальное отсутствие хитрости, неискренности, жестокости и лицемерия, когда сталкивался с субъектами типа губернатора штата Нью Йорк, Франклином Рузвельтом.

Гувер был избран президентом США в ноябре 1929-го, через несколько дней после того, как "счастливые двадцатые" -  время спекуляций и разгульной жизни, которые он никогда не одобрял - окончились биржевым крахом 29-го октября, приведшим к Великой Депрессии. Он президентствовал лишь один отчаянный срок - 1929-1933, когда Федрезерв  фактически душил денежную систему.

Когда он умер в девяносто, его имя было очернено протеже Рузвельта Линдоном Джонсоном из Техаса, который забыл, как и большинство американцев, в том числе и экспертов, что подготовка к ВМВ и она сама, а не рузвельт-розенфельд спасли американскую экономику от депрессии (14).

* * *

С началом американской революции фактически все американские немцы (включая пацифистов. поощряющих то, что должно усилить свободу и ослабить королевское правительство) открыто или тайно поддержали суровую семилетнюю борьбу. Это, конечно, не относится к Гессианцам - (немецким войскам на службе у Британской Империи), презрительно именуемым "наёмниками".

,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,

Король Ганновера фактически "продал" их на время войны своему кузину, королю Англии, с модной премией за ранение и двойной за гибель. Эти люди были не  наёмниками в смысле профессиональных военных, а рекруты, должники или жертвы мобилизации. Далёкие от такой оплаты, как сегодняшние профессионалы Halliburton или Blackwater, многие гессианцы не получили за свою службу ничего, кроме еды.

Военная пропаганда (Войны за независимость) заявляет, что гессинцы были худшими из худших. Но так называемые "наёмники" были жертвой тирании их правителей, продавших их жизни и службу своих подданных лицу, предложившему более высокую цену, в период между войнами и ввиду нужды в деньгах, что была практически постоянным фактором.  Британское правительство оказалось самым лучшим покупателем. Второстепенные принцы получили большую прибыль, когда продали неохотных солдат для войны в американских колониях, что можно увидеть, просматривач контракты сторон того времени, которые не были секретными.

Так, немецкие "наёмники" обошлись Британии как минимум в 7 миллионов фунтов стерлингов. Но величайший из немецких принцев не выставил своих подданных на продажу. Фредерик Великий  использовал своё влияние для того, чтобы не допустить продажи рекрутов из остальных государств Германии и отказал в проходе "наёминков" для войны в Америке через свои владения.

 ,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,

Можно и не говорить, что множество гессианцев не отличались храбростью или любовью к монархии. Они открыто дезертировали когда и где только было возможным в леса Мэрилэнда и других штатов и, как только британцы ушли, женились на местных девушках и возобновляли привычную жизнь фермеров и квалифицированных ремесленников.

Несомненно что, если бы немецкие американцы всё ещё имеюли активное лобби для защиты своих интересов, как NAACP или  ADL у богоизбранных, то это грязное пятно "наёмников" не использовалось бы против предшественников многих современных американцев. (Оно существовало, но в 1917-м, во время истерии ПМВ, Немецко-американский Национальный Альянс с его 2,5 миллионами членов в 45 штатах, был уничтожен).

У Николаса Хершмейера (Хермикера), военного лидера революции, был дед из Гейдельберга. Сотни палатинских немцев работали, связанные договорами, вдоль Гудзона, но после освобождения были отправлены к границе в Мохок Вэлли, в качестве буфера от французов и индейцев. И палатинские немцы в наибольшей степени сдерживали натиск атак во Французской и Индейской войнах, в которых Хершмейер стал признанным командиром.

С началом революции сварливый говорящий наполовину по-немецки и наполовину по-английским, мгновенно встал на сторону американцев против британцев, тори и тех же индейцев. Коммандуя 800-ми мужчинами и мальчиками, он стал "героем Мохок Вэлли". Повышенный Джорджем Вашингтоном до бригадного генерала, он спас свои подразделения от уничтожения в засаде тори/ирокезов 6 августа 1777-го при  Oriskany Creek. Почти в самом начале битвы он был серьёзно ранен в ногу, но он продолжал командовать своей, состоящей из мужчин и мальчиков, милицией, удерживающей позиции в ожесточённой рукопашной схватке с тяжёлыми потерями с обеих сторон.

 

В течение шести часов, перевязанный, с изувеченной ногой, Хермикер сидел на кавалерийском седле, опираясь спиной на дерево и командовал своей милицией, куря трубку для демонстрации своей уверенности в исходе битвы. Американцы отступили в хорошем состоянии со своими ранеными, а Хермикер умер через 19 дней после ампутации неумело прооперированной ноги. Сохранение милиции северной части штата Нью-Йорк и её боевой дух были столь важны для планов Джорджа Вашингтона, что Военно-Морской флот США увековечил память о битве, назвав авианосец, бывший в строю с 1944-го по 1974-й, "USS Oriskany, CV-34".

Сын немецкого фермера, Иоганн Кальб, дослужился до во Франции до знаменитого генерала “De Kalb”. Отправленный Версалем задушить американскую революцию, он принял её незадолго до Вэлли Фордж, получив от Джорджа Вашингтона звание генерал-майора. Прозванный "бароном" за его благородные манеры (а не за крестьянскую наследственность), строго следящий за моралью Кальб командовал войсками Делавэра и Мэриленда, а затеи был отправлен на юг в тяжелейшее сражение в Южной Каролине где, будучи ранен и попав в плен, умер от ран в 1780-м.

* * *

Но величайшим из всех немецких американцев в революции - ввиду символичности, морали и влияния на всю войну, несомненно, был генерал Фридрих Вильгельм фон Штейбен, прусский офицер, чья величественная 30-футовая статуя возвышается в парке Лафайет против северной стороны Белого Дома.

Более известным является тот факт, что юный француз, маркиз де Лафайет, вошёл в революционную историю Америки как борец, заменивший бездетному Вашингтону сына, и как первостатейный "придира" для своего французского короля (позже обречённого Луи XVI), требовавший для американцев больше денег, больше войск и морского транспорта. Но именно барон фон Штейбен был правой рукой Вашингтона - От Валлей Фордж до окончательной победы в революции при Йорктауне, где он командовал правым флангом армии Вашингтона. (Лафайет командовал левым).

Главный вклад фон Штейбена был чисто немецким: военная дисциплина для войск и бесконечная муштра в отношении маршировки, стрельбы и гигиены в полевых условиях. Неуправляемые, свободолюбивые американцы английского, шотландского и ирландского происхождения очень хорошо воевали в качестве снайперов, охотников за индейцами и партизан (там, где не нужно особой храбрости - прим. перев.), но далеко не так хорошо в качестве строевых солдат, на поле битвы, перед лицом профессиональных войск Британской империи.

Любой американец, носивший военную форму и знающий наш национальный характер, убеждался, что  большинству американских новобранцев строгая дисциплина должна быть привита - она не присуща им естественно с отчего дома. Пересекши Атлантику от Берлина за свой счёт и сойдя на берег в 1775-м в Портсмунде, Нью-Гемпшир, фон Штейбен проехал в карете через северную Новую Англию и вниз через север штата Нью-Йорк, избегая встреч с британскими войсками, чтобы оказаться в Валлей Фордж, Пенсильвания.

Континентальная Армия постепенно гибла: без жалованья, замерзая, почти без медобслуживания и отчаявшаяся (в значительной степени из-за систематической халатности Конгресса). По прибытии фон Штейбена Джордж Вашингтон произносил патетическую речь перед своими офицерами против дезертирства, даже достав для большего эффекта очки из кармана со словами: "Мои глаза почти ослепли на службе моей стране".

Фон Штейбен представился по-французски (не говоря по-английски) и решительно предложил себя на должность нового генерала по муштре и инспекции для всей Континентальной Армии. Написав руководство по вооружению, названное Синей Книгой, и ругаясь перед деморализованными войсками на всех языках, которые он знал, когда они возвращались к своим старым дурным привычкам, барон привил новые твёрдость, гордость и храбрость своим солдатам, кто должен был чётко маршировать тогда и там, где им прикажут, заряжать, стрелять и разряжать в строгой последовательности (чтобы поддерживать огонь, а не перемирия), наступать, поворачивать и отступать по приказу, менять повязки и чистить свой оружие, амуницию, униформу и тела.

* * *

Идеалистический пруссак подарил американским добровольцам веру в себя как солдат, гордо подчиняющимся своим офицерам - многие из которых, по высшему призванию, покинули свои семьи и родственников, часто продававших свои фермы, чтобы заплатить за это. Ветеран, офицер ВМС США поведал автору статьи, что Вашингтон не был известен как серьёзный генерал (15). Его величие состояло в поддержании им его боеспособности в течение семи мучительных, депрессивных лет (1775-81), недофинансирования и недостаточного снабжения, боевых действий, в окружении тори и шпионов, пока британцы, разбитые при Йорктауне с помощью французов, не сдались - ещё    более истощённые, финансово и морально, чем американцы.

Но плантатор из Виржинии не смог бы победить без армейской дисциплины и престижа от побед в самых важных битвах. Фридрих фон Штейбен, помогая ему в установлении  поддержании такой дисциплины, искоренении дезертирства и победе в важнейших битвах, помог армии Вашингтона "выстоять на поле боя". Это, вместе с командованием правым крылом Континентальной Армии при Йорктауне, решающей битвы революции (19 октября 1781-го), сделало этого немецкого эмигранта-офицера несомненно сопричастным обеспечению существования современных Соединённых Штатов.

И название стратегической субмарины "USS Von Steuben" (действовала 1963-1994) было необходимым воздаянием человеку кто, 192 года назад, отдал всё для своей страны, хотя и с неимоверным опозданием. Также в период ПМВ существовало транспортное судно с аналогичным названием, а именно немецкий пассажирский лайнер, который интернировала администрация Вудро Вильсона в 1915-м, за два года до вступления Америки в войну (в которой кальвинистские англо-американцы обещали её не вовлекать).

Использовавшийся, по иронии судьбы, для  перевозки американских войск для боевых действий против немцев в 1917-1919-м, он был продан на металлолом в 1923-м. Факт, что пенсия генерала фон Штейбена в 10 000 долларов никогда не была ему выплачена ему конгрессом, кроме как в бросовой бумаге, а также то, что благородный человек издалека умер в нищете в стране, которую он помог спасти, предзнаменовал раскол, который будет всё более омрачать светлое американское будущее: немецкие и английские американцы, при всех их сходствах, не всегда имеют совпадающие ценности.

И, хотя большинство американцев, (включая многих английских и всех шотландских, уэльских, ирландских и французских американцев и католиков), после Йорктауна почувствовали, что окончательный разрыв с Британией принесёт светлое будущее, оставались и решительно настроенные про-британские англо-американцы. Они всё более благоволили британской ментальности, особенно когда неанглийские иммигранты заселялись на новые земли.

И Британия, в свою очередь, благоволила им; они начали встречаться и обедать с шампанским на океанских лайнерах. Скоро к ним подключились сионисты со своими интересами, образовав треугольный альянс. Эти миллиардеры - "новые тори", начали чувствовать себя с немецкими американцами всё менее комфортно.

Немецкие американцы к началу 1890-х приблизятся по своей численности к англо-американцам, они совместно с ними и остальными американцами будут строить современные Соединённые Штаты;  они будут вступать в столкновения с невидимой империей, победить которую им не позволит недостаток хитрости (как и русам - прим. перев.).

* * *


Джон де Нагент, помощник редактора белого национал-патриотического журнала THE BARNES REVIEW, основанного в Университете Джорджтауна. Лишь на 1/16 немецкой крови, он заявляет, что "вырос в прусской атмосфере" семьи моряка.

Далее...