На главную

Леон Дегрель. Гитлер: Рождённый в Версале. + 71-73 главы
(развернуть страницу во весь экран)

Глава 71
Девять миллионов новых сербов

 

    Сербия, бывшая центром послевоенных интриг и воспламенившая Сараевским убийством войну, теперь заявила о своих правах. Сербским Бенешем был старый интриган Николас Пашич. За свою карьеру он бывал приговорён к смерти и к тюремному заключению, но каждый раз получал помилование от симпатизировавших ему сербских функционеров. Пашич скопировал чешские жульнические Кливлендскую и Питтсбургскую декларации применительно к греческому острову Корфу. В целях продавливания сербских претензий на 9 миллионов не-сербов он привёз горстку обитателей Баклкан. Так население Сербии должно было вырасти с 3 до 12 миллионов человек.
    Главными целями Пашича были Словения, Далмация и Хорватия. Единственным хорватским политиком на конференции был Трумбич, представлявший сам себя, и был выставлен как проявление стремления Хорватии  быть поглощённой Сербией. Претензии Пашича были совершенно абсурдными.

   Большинство хорватов были категорически против сербского доминирования. В течение последних 2 000 лет они были частью западной цивилизации, сначала римской, затем венецианской и австро-венгерской. Они совершенно отличались от сербов как в культурном, так и религиозном отношении и всегда отказывались иметь с ними хоть какие-то отношения.
    Сербские экспансионисты издавна жаждали хорватского Адриатического побережья с прицелом на доминирование над Словенией и Далмацией и недопущения выхода Австрии к морю. Союзники сделали большие финансовые ставки на Балканы от меди до нефти и пришли к консенсусу о том, что Пашич будет их надёжным балканским властелином.

    Британский агент Сетон-Уотсон взял одинокого хорвата Трумбича в Корфу для встречи с Пашичем. Пашич пообещал особые права и привилегии, автономию, религиозную свободу и ещё бесчисленные преимущества.  Это были совершенно аналогичные обещания, данные словакам Масариком в 1915 и 1918-м, которые привели к порабощению словацкой нации.

    Пашич пообещал Трумбичу пост в его Кабинете, а также миллион золотых франков ему лично. Взятка была профинансирована из обширных займов со стороны коррумпированных французских политиков коррумпированным политикам Сербии. Опытный лжец Пашич факт передачи денег отрицал. Трумбич, чувствуя, что хорваты сочтут его предателем, признал предложение ему денег, но заявил о том, что отказался от них. Это эпизод был совершенно мошенническим

 

421

и полным производных интриг и закончился тем, что подпись Трумбича на плане Пашича о Великой Сербии была принята Союзниками в качестве доказательства согласия хорватов войти в состав Сербии. Пашич также завербовал итальянского "переговорщика" по имени Торре, подозрительного политика из Рима. Торре сопровождал Трумбича до Лондона, стараясь произвести впечатление того, что представляет Италию. На деле Торре и Трумбич ни в коей мере не представляли собственные страны, но британцы согласились с планом Пашича, ставшим известным, как "Лондонский пакт".

    Затем парочка проследовала в Рим, куда Пашич отправил пару дюжин мужиков, ряженых словенами, хорватами и далматинцами. Группа называла сама себя "Югославскими делегатами" и произвела на свет декларацию об единении с Сербией: "Делегаты всё ещё порабощённых югославских народов провозглашают свою единодушную решимость всех Югославов [Южных славян] объединиться с Будущей Великой Сербией".
    Заявление этой мошеннической встречи известно как "Римская декларация". Никто не назначал этих делегатов, кроме клики лукавых сербских политиканов. Более того, эти липовые "хорваты" и "словенцы" совместно со своими сербскими "братьями" объявили предателями "всех, кто пытается сделать Хорватию и Словению, а также Адриатическое провинции независимыми государствами".

    Два месяца спустя начальник сербской правительственной прессы, человек по имени Магат, публично посмеялся над событием двухмесячной давности: "Это был фарс, но очень хорошо отрепетированный. Угнетённые народы были представлены в Риме несколькими дюжинами сербских эминрантов, наречённых по случаю "хорватами", "словенцами№ и "далматинцами".
    Так  ещё до наступления перемирия  для Союзников были состряпаны фиктивные "Пакт Корфу", "Лондонское соглашение" и "Римская декларация". С такими всеохватывающими "свидетельствами" Союзники не были расположены слышать протесты 9 миллионов людей, отданных  сербской тирании.

    Единственного хорвата, продавшегося за миллион франков, сделали членом кабинета министров, но лишь на короткий срок. Век его полезности был недолог - вскоре он был брошен в тюрьму и замучен. Перед смертью он запоздало обратился к своим соотечественникам: "Не позволяйте себя "сербианизировать" - нас будут бить по голове, как македонцев, или по спине, как наших женщин".
    Следующий хорватский лидер - Радич 20 июля 1928-го был убит прямо в здании парламента Югославии. Полутора миллионам хорватов во имя спасения придётся покинуть свою страну. 500 000 македонцев также станут беженцами. Пашич станет президентом Великой Сербии (т. наз. "Югославии") и представит следующее объяснение в стиле своего извращённого мировоззрения: "Если бы в Сербии и Хорватии состоялись референдумы, мы не набрали бы и четверти голосов".

    Ремарка Пашича подтвердилась даже через 15 лет, когда хорватам было дозволено отдать голоса за свою независимость: 77 процентов, и это несмотря на приток в Хорватию сербов. Английских репортёров, которые были свидетелями сногсшибательного голосования 15 мая 1935-го и подробно осветили их в британской прессе, вышвырнула югославская секретная полиция.
    Югославская армия и полиция устроила против тех, кто столь "оскорбительно" голосовал против Югославии, настоящую оргию террора. Этот террор спровоцировал неистовую реакцию за границей в среде беженцев. В 1934-м хорватские борцы за свободу убили в Марселе, Франция, короля Югославии Александра. В 1941-м тот же самый сербский террор заставил хорватов сформировать

 

422

три полноценные добровольческие дивизии для присоединения к другим европейцам, воевавшим на восточном фронте. Они будут сражаться и с "югославским" империалистом Тито, подчинявшемся Советам.

    Как их чешские масонские союзники, сербские масоны были под постоянной защитой французского масонского гроссмейстера Анри Тардю. Принципы Вильсона масонской шайкой Великого Востока при каждом удобном случае нарушались. Американский президент наконец-то понял, что бессилен сделать что-либо кроме спасения своего лица:
    "Он был готов" - комментировал на мирной конференции независимый обозреватель, - "воспринимать с полной серьёзностью любые, самые экстравагантные документы, если они были составлены в безупречных юридических терминах". Тардю удалось возглавить большинство из комиссий мирных переговоров и ввести во всех них своих подельников-масонов. Сербский делегат, д-р Иван Цольгер, восхищался сербскими предпочтениями Тардю:

    "М. Тардю неожиданно изменил ракурс принятия решения Высшим Советом в нашу пользу. Он сделал это совершенно произвольно, что ранее очень часто приводило его к резким конфликтам с делегатами от других наций". (Slovenski Narod, 2 июня, 1921). Его часто спрашивали о том, как десяток миллионов представителей непокорных народов будут подчинены воле их заклятых врагов без каких-либо референдумов, которые победившие Союзники торжественно пообещали устраивать, обеспечивая тем самым уважение к условиям перемирия.
    Ответ следует искать в безжалостных действиях масонов для подчинения любыми способами всей Европы масонскому режиму. Американский делегат Боуман описал некоторые из этих способов:

 

    Каждая делегация из Центральной Европы привезла целую кипу рукотворной статистики и карт. Если статистика не была достаточно убедительной, изготовлялись цветные карты. Для анализа всех типов этих состряпанных карт не хватило бы целого тома. Красиво смотрящиеся карты нее дали погрузиться в забвение множеству ничтожных аргументов. Именно на Балканах эта практика достигла недосягаемых высот. ("Что творилось в Версале, стр. 126).

    И, хотя Браун был известным картографом, Вильсон предпочёл проигнорировать его совет. Ллойду Джорджу понадобилось два года, чтобы выразить своё неудовольствие по поводу одурачивания лавиной фальшивых карт публично: "Все документы, предоставленные нам некоторыми нашими союзниками во время мирных переговоров, были ложью и обманом. Мы принимали [мирное соглашение] будучи одураченными". (Lloyd George at Queen’s Hall, 1921). Правдивое, по запоздалое признание Ллойд Джорджа, однако, на освободило миллионы людей, ставших чужими подданными против своей воли.
    Из сотен надувательских практик случай с венгерским городом Касса (Косиче) является самым показательным. 5 февраля 1919-го Бенеш объявил Косиче чешским городом. Британцы потребовали проверки этого, и для контроля за претензией Бенеша были отправлены двое британских инспекторов - Эдвард Кармесайн и Роберт Крамер. Оба были американскими гражданами чешского происхождения, натурализованными незадолго до этого.

    Они официально признали Кассу чешской. В течение двух недель этих двух чехо-аметиканцев поили, откармливали  и развлекали в отеле "Салк" Кассы.

 

423

    Парочка не покидала отеля ни разу и без малейшей инспекции написал отчёт, признавший то, что Касса является, как и говорил Бенеш, совершенно чешским городом. Отчёт явно впечатлил британцев, так как Кассе в плебисците было отказано и сто тысяч венгров были немедленно объявлены чехами.
    Как и Ллойд Джордж, известный французский политик Анри Брианд с опозданием скорбел о вопиющей несправедливости: "Достаточно лишь взглянуть на карту, чтобы понять то, что границы Венгрии были начертаны несправедливо". (French Assembly, 7 июня 1921). Даже Клемансо, игнорировавший права на самоопределение столь многих народов чувствовал, что расчленение Венгрии чрезмерно. 25 апреля 1920-го он заявил насчёт Венгрии:

    "Мы наделали столько глоупостей; может быть, нам удастся исправить одну из них". Исправлено не будет ничего: все словаки, три четверти хорватов, далматинцы, слоывенцы, две трети венгров, все немцы Позена, Судет и Тироля потеряют свои права, свою национальность и свободу. Бенеш, возжелавший в 1916-м растянуть Чехословакию до пригородов Берлина, в 1919-м потребовал, чтобы то малое, что осталось от Венгрии, было перерезано коридором для того, чтобы соединиться с сербскими союзниками:

    "В чешское государство должны войти Богемия, Моравия, Силезия и северная Венгрия. Между чехами и сербами должна быть установлена прямая связь для удовлетворения их национальных устремлений и родственного сходства Два эти народа должен соединить коридор, разрезающий Венгрию надвое.
    Он будет проложен через венгерские округа Посонь, Сопрон, Мосон и Вас, что обеспечит торговлю между промышленной Богемией и сельскохозяйственной Сербией. В случае возражений Венгрии Бенеш предложил сербам "военные действия для принудительного создания коридора силой".

    Но Венгрия уже потеряла 11 из 18 миллионов своих граждан, когда жидовский коммунистический диктатор бела кун захватил власть и моментально заневолил то, что осталось от страны. Австро-Венгрии больше не было. Вена уподобилась голове без тела. Версальский Договор санкционировал урезание высоко цивилизованной империи до двух маленьких государств, подконтрольных чужестранцам.

 

 

Глава 72
Центральная Европа

 

        В катастрофе поражения неудивительно, что австрийцы тяготели к своим немецким соотечественникам. У Австрии с Германией были общие язык, культура, история, а теперь и общая агония. Австрийцы чувствовали, что в единстве с Германией шансы на реванш всё-таки оставались. Аншлюс был рождён в 1918-м из трагедии и несправедливости задолго до того, как Союзники услышали слово "Гитлер".
    Уже 12 ноября 1918-го, через день после перемирия, австрийский парламент при большинстве социалистов проголосовал за объединение Австрии с Германией. Это был редчайший случай, когда победила одна из всех политических партий. 9 января 1919-го австрийский канцлер Карл Реннер повторил это на Парижской мирной конференции: "Республика Австрия является частью Великого Германского Рейха". Аншлюс стал главной платформой для социалистической партии Австрии, и лишь на одном этом пункте она пришла в 1919-м к власти.
    Канцлер Реннер никогда не изменял этой политике, даже когда его политический оппонент Адольф Гитлер вошёл в 1938-м в Вену. Он всё ещё призывал всех австрийцев поддержать объединение, несмотря на политические перипетии. Социалисты, и католики на 90% проголосовали в 1938-м за Аншлюс, как сделали это в 1919-м. Все они были немцы, хотевшие жить, а скорее - выжить, вместе с Германией.

    В Вене и её сателлитах было сосредоточено 40 процентов всех рабочих Австрийской империи и они оказались без работы, когда Австрия лишилась своей промышленности и рудников. Взрывоопасная ситуация привела к гражданской войне под предводительством Энгельберта Дольфуса и к Аншлюсу 1938-го.
      Концепция австро-германского единства приветствовалась многими здравомыслящими европейцами. Оно не могло представлять ни какой угрозы Союзникам: вооружённые силы обеих стран по Версальскому Договору не могли превышать 135 000 человек - вдвое меньше, чем армия Польши. В 1919-м в распоряжении французского правительства имелись вооружённые силы из 4 миллионов солдат - в 30 раз превышающие те, что были у Австрии и Германии.

    У Британской империи был полный контроль над морями, в то время как Германия была лишена своего ВМФ, вплоть до единой подлодки или минного тральщика, Австрия была расчленена;

 

424

 

Германия же - окружена враждебными соседями. У американского правительства не было возражений относительно реализации права австрийцев на самоопределение. В конце концов, это было бы столь редкое применение Четырнадцати  Пунктов Вильсона. Однако, и здесь чехи, сербы, итальянцы, румыны и французы были намерены воспрепятствовать проявлению воли народов Австрии и Германии.
    Тардю опасался того, что вливание в Германию 6 миллионов католиков ослабит в его стране силу масонства, в то время как Бенеш и Пашич были озабочены недопущением возрождения  из-за этого Германии. Все они опасались за свои зловещие планы. Статья 80 Версальского Договора и 88 Сен-Жерменского Договора отрицали право Австрийцев располагать собственным будущим и самостоятельно решать все свои вопросы.

    И, хотя Аншлюс с Германией был их сокровенной целью, эти договора провозглашал "независимость Австрии" - для недопущения независимости австрийцев: "Независимость  Австрии нерушима безотносительно согласия Лиги Наций; Австрия принимает обязательства впоследствии воздерживаться от любых действий, подвергающих риску её независимость". И, так как у Франции было право вето в Лиге Наций, то она имело и право вето на германо-австрийское объединение. Французский историк Рейно не упустил лицемерия этих статей: "Получается, что Австрия была независима, безотносительно своей воли".  (The Europe of Versailles, p. 115).
     Было одно явное исключение из рутинного уничтожения европейских государств руками стряпчих Версальского Договора: евреи. Они пользовались правом защиты еврейских делегатов, входивших в состав основных национальных делегаций, присутствовавших на мирной конференции. Мэнли Хадсон, делегат от США, объяснял : "Евреи являются и расой, и религиозной сектой. Их проблемы отличаются от проблем других меньшинств". ("Что случилось в Париже", стр. 175).

    И в то время как украинцев, германцев, австрийцев, словаков, хорватов, далматинцев и венгров продавали с верёвкой на шее их врагам, евреи наслаждались многочисленными защитными мерами. Когда стряпчие Версальского Договора выделяли миллионы венгров румынам, условием этого было то, что отношение к евреям в Румынии будет предпочтительным.
    Мэнли Хадсон ответил: "Эта мера была необходима для предотвращения возвращения несправедливости, от которой евреи страдали в Румынии".
("Что случилось в Париже", стр. 169-173). Прежде в Румынии евреи не допускались в государственные учреждения и  государственные сферы деятельности, а также были ограничены в сделках с землёй и некоторых видах бизнеса в городах. Румынам пришлось пообещать прекратить всю "дискриминацию евреев", несмотря на их настойчивость том, что такая дискриминация необходима им для защиты от "хищнических еврейских методов".

    В контексте того времени позиция Румынии разделялась всей Центральной Европой. Настойчивые требования Великих Держав к своим союзникам были приняты ими лишь для участия в раздаче щедрот Версаля. На деле же это лишь усугубило недобрые отношения между евреями и населением стран их проживания.  Обещания, данные Союзникам, будут вскоре забыты, и после июня 1919-го народы снова смогут давать выход своего гнева к евреям.
    В итоге Союзникам не удалось даже угодить евреям Центральной Европы, которые видели, что угодили в ловушку так же, как все народы в искусственной Европе, основанной на лжи

 

426

и неравенстве. Когда всё это окажется брошено в лица их угнетателей, было лишь вопросом времени. И столь разные люди, как Рамсай, Мак-Дональд и Троцкий предсказывали скорый     крах Версальского Договора. Британский премьер заявил: "Новая война разразится не на Рейне, а в долине Дуная, где разгневанные и склонные к насилию меньшинства тщетно добиваются справедливости". Троцкий напишет в "Известиях" : "В 1918-м в Центральной Европе победители своими руками развели огонь, который уничтожит новый мир, который они пытались построить".

 

 

 

 

Глава 73
Дарданеллы и Венизелос

 

    Растерзав германскую и австрийскую империи, Союзники обратили свой взор на Оттоманскую империю. Она простиралась от Балкан до Ирака и Синая; это был третий и последний бастион против распространения коммунизма. Но в те дни Союзники обращали на коммунизм мало внимания, тем более. что они были сильно расположен к тому, чтобы прибрать Оттоманскую империю к рукам.
    До войны Германия находилась в очень влиятельной позиции в отношении Турции. в течение пяти лет её экспорт возрос на 350% и составил 21% всего турецкого импорта. В результате британский бизнес заметил, что его доля на турецком рынке упала с 60% до 5. Н кто был тому виной?

    Немцы продавали превосходные товары и оказывали услуги по ценам ниже британских. Это было не чудо, а простое предпочтение лучшего и дешёвого. Более того, немцы выходили на рынки без применения насилия, в отличие от Союзников: корабли империалистов  с их орудиями всегда находились за спинами их торговцев. Торосовый успех Германии был повторён в более, чем 50 странах по всему земному шару. Люди всегда покупали немецкие товары потому, что их качество было лучше.
    Даже сейчас, несмотря на удары, обрушившиеся на Германию от двух мировых войн, немецкие товары ценятся очень высоко. Эти немцы всегда знали о том, что мощь нации основывается на её производительных силах. В 1914-м они стали жертвой собственного успеха.

    Хвалёная британская "честная игра", от которой следовало ожидать уважения к сопернику, в 1914-м не была влиятельным фактором. Вместо этого Германия оказалась обречена на уничтожение из-за её греха производства лучших товаров, чем у её соперников. Союзники не анализировали, не их ли недостатки в этике или дисциплине производства стали причиной их неудач - они обвиняли в этом немецкое трудолюбие и перфекционизм.
    Британские финансисты были намерены затормозить развитее германской торговли, так как она покушалась на божественное право британской торговой монополии. Германская экспансия в

 

427

Турции была обусловлена тысячекратными попытками Британии по расстройству германской морской торговли. Если Германия не могла двигаться по морю, она стала делать это по суше.
    В 1914-м отношения между Турцией и Германией были блестящими. Турецкий лидер Энвер Паша пригласил генерала Лимана фон Зандерса для реорганизации турецкой армии, несколько раз разгромленной панславистскими силами. Этот шаг разъярил правительства Британии и Франции несмотря на то, что они не видели ничего дурного в том рекрутировании в свои армии сотен тысяч представителей покорённых ими народов. В 1914-м Союзниками в европейскую войну против Германии были брошены индусы, арабы, африканцы,  азиаты и множество некрупных народов.

    28 июля 1914-го винстон черчиль предпринял акт неслыханной наглости, ещё более сблизивший германцев и турок. В течение многих лет туркам угрожали сербы, бывшие агентами России на Балканах. Они с опозданием узнали о том, что Константинополь ждёт неминуемое нападение. 27 июля 1914-го турки отправили в Берлин своих эмиссаров с просьбой помочь в отражении этой угрозы. черчиль на том этапе об этом ничего не знал, но предвидел это; тем не менее надул Турцию на несколько миллионов фунтов стерлингов.
    В 1912-м правительство Турции обратилось к своим гражданам с целью сбора денег для покупки у Британии двух кораблей. Для обедневших турок цена была огромной, но Турция была вынуждена противостоять русскому флоту. В июле 1914-го турецкие моряки прибыли в Лондон для получения двух предоплаченных кораблей. Без каких-либо объяснений черчиль утаил корабли. Вот его слова по этому поводу: "28 июля 1914-го я реквизировал два дредноута, построенного для турецких ВМФ".

    Ничтоже сумняшеся, пиратские британцы прикарманили кровные деньги миллионов бедных турок. Турки не предпринимали никаких действий, которые можно было бы по отношению к Лондону считать  враждебными. И всё же черчиль счёл, что Британии нужны эти корабли, несмотря на то, что они ей не принадлежали, как и деньги, за них заплаченные. Черчиль надменно бахвалился своим пиратством:

 

    Для освоения первого корабля в Лондон прибыли пять сотен оттоманских моряков. Капитан потребовал передачи корабля. Он угрожал ввести на корабль свою команду и поднять турецкий флаг. В этот опасный момент я отдал под свою ответственность приказ остановить любые попытки такого рода, причём вплоть до применения оружия. Это решение было мотивировано лишь интересами нашего флота, которому эти два дредноута будут ему серьёзным подспорьем.

    Внимательно проанализируем даты: 28 июля 1914-го черчиль реквизировал два корабля, а 31-го июля он был готов остановить силой турецких моряков от заселения двух полностью оплаченных кораблей по той     причине, что они были нужны Королевскому Флоту. Это было лишь за пять дней до того, как британское правительство 4 августа 1914-го объявило войну Германии. И, подобно тому, как в военное время британские пираты захватывали огромное множество судов в открытом море, черчиль отобрал два корабля у дружественно настроенной иностранной державы.
    Этот вопиющий акт пиратства необычайно разгневал турок, по поводу чего черчиль игриво заметил: "Говорят, что гнев, вызванный этим случаем у турок, повлиял на вхождение империи в войну против нас".
(World Crisis, p. 355). А как могло быть иначе? Турки испытали

 

429

перед всем миром унижение, будучи ограбленными насмешливыми лондонскими корсарами. 11 августа Турция купила у Германии два крейсера, которые успешно прошли через Бреслау, Гобен и Дарданеллы. Заняв стратегическую позицию в Чёрном море, они перерезали всё снабжение британского Союзника - России. У турок для обороны Константинополя были все причины: уже в первую неделю боевых действий король Британии сказал своему первому кузену - российскому царю Николаю II-му: "Константинополь - Ваш".

    И, хотя старые метрополии в значительной степени перенесли свои экономические интересы на Салоники, Смирну и Суэцкий Канал, турки считали Константинополь историческим и религиозным центром оттоманской империи. Русские также считали Константинополь частью своего исторического наследия, религиозным и культурным объектом России.
    Они также стремились избавиться от удушения турками своей торговли. Союзники поощряли эти интересы царя и подписали в феврале 1917-го соглашение, признающее права России на Босфор, Армению, Анатолию и даже Иерусалим который, как и Константинополь, был для русских святым местом. Турки, несмотря на уязвлённую национальную гордость, мешкали со вступлением в войну, но когда правительства Британии и России затянули петлю вокруг её границ, её лидеры поняли, что альтернативы здесь нет.

    29 октября 1914-го Турция в конце концов вступила в войну на стороне Германии. В течение февраля 1915-го турки попытались достичь Суэцкого Канала, но без особого успеха. Но Германия отрядил генерала фон Фанкельхайна на второе наступление, и британцы получили сильный удар, который обеспечил продвижение турок почти до восточного берега канала и почти перерезал британскую империю надвое.
    Позднее черчиль предпринял на Дарданеллах контрнаступление. 18 марта 1915-го он отправил флот союзников для блокады Босфора, причём несмотря на оппозицию адмирала сэра "Джеки" Фишера и генерала лорда Китченера. Самые мощные французские и британские корабли тогда подорвались один за другим в плотно заминированных водах. Это было ужасное поражение, в результате которого треть всего флота Союзников и тысячи молодых моряков оказались на дне Эгейского моря. Авантюра черчиля вызвала широкое негодование, и он был вынужден уйти из правительства.

    Однако, через некоторое время черчиль облачился в военную форму и в компании своей собаки с напыщенным видом отправился на фламандский фронт, эффектно позируя, играя роль солдата. Английское командование оперативно вернуло черчиля в палату Общин потребовав, чтобы он впредь не надевал военную форму.
    Лондон, страдая от своей военно-морской катастрофы на Дарданеллах, решил организовать душеспасительную экспедицию на территорию Турции. Для штурма берегов Галлиополя были отправлены войска со всех частей империи, а также несколько французских полков. Кампания окончилась ужасающей бойней. Тогда Лондон решил отправить то, что осталось от корпусов Галлиополя для новой кампании возле Салоников.

    Эта провинция была частью нейтральной Греции, и её король Константин яростно протестовал против вторжения в его страну. Британское правительство, столь сильно расплакавшееся, когда Кайзер отнял у Франции огрызок Бельгии, не заметили в нарушении греческого нейтралитета ничего дурного.  Оно оправдало свои действия с помощью одного из своих местных агентов - Элефтериоса Венизелоса, юриста и политика с Крита.
    Венизелос подражал

 

430

помпезному черчилю и верил в непобедимость британцев: "Британия всегда выигрывала последнюю битву всех войн, в которых участвовала" - оптимистично заявлял он. Венизелос получал деньги из Лондона для заговора против короля, а также для того, чтобы дать зелёный свет высадке Союзников в Афинах, где они стреляли в местное население, изгнав короля. Черчилль сам это признал: "Французские войска при полной британской поддержке оккупировали Афины, изгнав Константина.  (World Crisis, vol. IV, p. 378).

    Черчилль рассматривал Грецию как сателлита Британии, должного обеспечить морское сообщение с Индией, Австралией и Дальним Востоком. Был введён на престол новый король - Александр, всегда согласный со ставками британцев. После войны Александр, король эллинов, был избит одной из своих обезьян и через три дня умер. Британцы по этому случаю вытолкнули Венизелоса. Для обеспечения себе недостающей легитимности Венизелос организовал плебисцит, который должен был утвердить его в качестве правителя Греции.
    Греческие избиратели явно не разделяли его энтузиазма к его британским патронам: он потерпел сокрушительное поражение и  бежал на Французскую Ривьеру. Греки практически единодушно проголосовали за короля Константина I-го, который с триумфом вернулся в Афины.

    Однако, в 1916-м британцы предложили Венизелосу щедрейшее вознаграждение в случае свержения короля Константина: Фракию, Чёрное море, Смирну и Анатолию (в настоящее время турецкую). Британцы давно поняли, что обещания являются самой дешёвой валютой для оплаты срочных услуг; так они пообещали Палестину евреям а Тироль - итальянцам. И сомнений в том, что если бы Венизелос запросил для себя Тибет или Гавайи, то британцы не мешкая пообещали бы ему эти земли.
    Все эти территории, столь щедро розданные в полумраке секретных договоров были, однако, обещаны разным странам дважды или трижды - для того, чтобы втянуть их в войну на стороне Союзников. И ни одна страна тогда не знала, что кроме неё были и другие бенефициарии.

    Двойная игра британцев была раскрыта в 1919-м, когда все, соблазнённые на войну, явились на Мирную Конференцию, чтобы заявить о своих правах. Британцы наобещали разным арабам и территории, и влияние для создания противовеса лидерству турок. Одному шейху, заглотавшему наживку - эмиру Хиджаза, досталась территория Мекки, священного города мусульман.